Совместно с издательством "Айсберг" начинаем публикацию новой книги Виктора Семенова. Роман "Банка" - новый для автора опыт в необычном для него жанре фантастики, или даже антиутопии. Каждые два-три дня Вас ждет продолжение романа на нашем сайте.

Оглавление

  1. Дебют
    1. Прибытие поезда
      1. 1-1-1
      2. 1-1-2
      3. 1-1-3
      4. 1-1-4
    2. Унесенные ветром
    3. За пригоршню долларов
    4. Титаник
    5. Гений
    6. Криминальное чтиво
    7. Детектив Нэш
  2. Миттельшпиль
  3. Эндшпиль

Банка

Полудрему Андрея прервала резкая фраза блондина, брошенная в сторону водителя. Дорин покосился на охранника. Тот, заметив его взгляд, улыбнулся и спросил, глядя не в глаза Андрею, а куда-то в его лоб:

— Слушай, вот скажи мне... Мы тебя из зала суда конвоировали. Когда выводили, там на улице какая-то блондинка высокая побежала к тебе вроде, но ее Леха остановил...

Андрей молчал, так и не услышав вопроса. Охранник продолжил после небольшой паузы:

— Жена твоя?

— Не совсем, — ответил Дорин.

— Как это — не совсем? — удивился блондин и посмотрел на Пашу.

— Странный ты тип, — хмыкнул тот, — странный. Все в курсе, а ты нет. Это же Веста Климова, его любовница. Модель, актриса. Снималась в каких-то рекламных клипах. В газетах о ней писали. «Вице-мэр тратит бюджетные миллионы на вертихвостку из Анапы».

— Не совсем, — повторил Андрей.

— Что опять «не совсем»? — рявкнул Павел.

— Веста — не вертихвостка. Она простая, красивая и умная девка.

— Из Анапы, — уточнил блондин со смешком.

— Это — да.

— А почему ты банку выбрал? — спросил блондин уже серьезно, по крайней мере улыбка на его лице сменилась напряжением. Дорин задумался, выискивая ответ на вопрос, и не нашел. На поверхности его не было, а вглубь лезть не очень-то и хотелось.

В 2025 году серьезно изменилось уголовное законодательство, в частности система исполнения наказаний. Осужденным за некоторые виды экономических преступлений (коррупционные, к примеру) предлагали выбор: либо, как раньше, тюремное заключение (максимум — восемь лет) с возможностью досрочного освобождения, либо обычная жизнь, но в пределах некой территории. Юридически она называлась «территория пребывания и функционирования индивидуума», а по-человечески — банка. Осужденного помещали в квадрат, местонахождение которого выбирал компьютер, опираясь на результаты психологических тестов. Человеку надевали специальный браслет (его называли «пастор»), отслеживающий перемещения. При выходе за границы банки браслет блокировал мышечную активность, не позволяя двигаться. Наказание в банке было бессрочным и не давало права видеться с родными, однако оставляло человека в социуме.

Блондин нахмурился в ответ на молчание Дорина:

— Не хочешь говорить?

— Хочу, — спокойно ответил Андрей, — но не знаю что.

— Не знаешь, почему банку выбрал?

— Не знаю.

С самого вступления в силу законодательных новелл Дорина дико увлекла история с «территорией функционирования индивидуума». Он отслеживал коррупционные дела и следил за санкциями. За семь лет действия законов только один человек выбрал банку. Какой-то силовик с Урала. Как у него все сложилось — неясно, местонахождение осужденного не раскрывалось.

— Страшно, наверное... — вступил в беседу Павел. — Во-первых, не знаешь — куда, во-вторых, с родными нельзя...

— У тебя есть семья, Дорин? — снова влез блондин.

Андрей примолк, вспоминая Дарью, жену, которая подала на развод, как только его увезли в следственный изолятор. Восемь лет брака. Первая беременность Дарьи закончилась выкидышем, и больше они не решались, хотя медицинских противопоказаний не было. А год назад она узнала о романе Дорина, не из желтых газетенок, как ребята, а немного более скандально. Этот эпизод частенько потом снился Дорину, как кошмар, жуткий, всегда с разным финалом. Съехала в одну из квартир, которую Андрей оформил на ее имя. А когда началось расследование — дала показания и притащила в полицию записи его разговоров, копии почтовых отправлений и файлы, скачанные с ноутбука. Когда Андрей узнал об этом, Дарья для него перестала существовать.

— Не хочешь говорить? — снова нахмурился блондин.

— Хочу, — устало улыбнулся Дорин.

— Не знаешь что? А блондиночка у суда? Так бежала к тебе! Любит!

— Может быть, — ответил Андрей, — но, повторюсь, она очень умная девка...

— Любишь ее? — не унимался красавчик.

— Нет, — сухо ответил Дорин и прикрыл глаза. Ему не очень-то хотелось вести подобные разговоры с экспедиторами, он не знал, любил он Весту или нет, но он с ума сходил от ее длиннющих ног, да и, в общем, от остальных частей тела тоже.

— А тебя повезло с банкой, — буркнул Паша. — Ты, наверное, уже и сам понял... Мы в Питере.

Дорин открыл глаза:

— А ты что, думаешь, в Питере окраины какие-то особенные? Интеллигентные гетто? Для интеллигентненьких таких осужденных?

— Не знаю... Я сам из-под Твери... А ты же у нас москвич! — обрадовался чему-то Паша. — Близенько тебя спровадили...

Дорин снова закрыл глаза, пытаясь таким образом прекратить расспросы, и ребята вроде отвлеклись, стали негромко переругиваться друг с другом. А в сознании у Андрея проплыли обширные залы ресторана «Фрегат» и майский вечерок, когда к их административной тусовке прибилась сумасшедшей красоты девушка. Веста оказалась такой же фанатичной киноманкой, как и Дорин, и к десяти вечера, когда компания начала расползаться по домам, они вдвоем продолжали обсуждать фильмы, а потом сыграли во что-то наподобие «городов», только по названиям киношек. А еще через час они волшебным образом переместились в люксовый номер отеля напротив, и Веста, скинув туфли, уселась в шикарное кресло слева от дверей и, попросив Дорина налить ей вина, добавила, немного волнуясь:

— Нравлюсь тебе?

Андрей кивнул, молча налил вина в бокалы на столике рядом и, подойдя к Весте, сел на корточки и положил руку на ее коленку. Она погладила его ладонь и, наклонившись, едва прикоснулась к губам Андрея. Аромат ее кожи и вкус поцелуя выдрал из его мыслей последние остатки сомнений, и он погрузился в детальное изучение ее красоты. С того момента их киноигры и игры, подсказанные матушкой природой, стали регулярными, захватив и Андрея, и Весту в плен сложных, противозаконных, по крайней мере с его стороны, но доставляющих огромное удовольствие чувственных переживаний.

— ...Говорят, браслет этот умнее человека, который его носит, — ответил на что-то красавчик, и Дорин открыл глаза и прислушался.

— Почему? — спросил Паша.

— Ну, он контролирует не только выход из банки, там же еще куча каких-то ограничений... Он следит за их соблюдением. Может и электричеством шибануть, и химией... Гениальное изобретение.

— Америкосы?

— Не... Наши... Какое-то секретное НИИ... У америкосов все проще: взрывается, и все дела. Тупые... Мне маман рассказывала. Она сорок лет проработала в одном таком конструкторском бюро. Наши сделали.

— Да уж... — удивился Паша, а Дорин вновь закрыл глаза, но вдруг автомобиль остановился, а у блондина звякнул сообщением маленький круглый гаджет, надетый на правую руку, как часы.

— Приехали, — обрадовался тот. — Ну наконец-то. Сейчас сдадим тебя инспектору — и домой!

Блондин открыл дверь, вылез из машины и кивком предложил Дорину выйти. Тот, естественно, сделал это, правда, чуть медленнее красавчика, а за ним, почти дыша в затылок, вылез и Павел. Машина припарковалась в двух метрах от входа в темно-серое здание территориальной инспекции. Рядом с открытой дверью, видимо, уже ожидая их, стоял мужчина — молодой, но с очень яркой сединой в волосах и в такой же, как у ребят, темно-синей форме.

— Быстро вы! — поприветствовал он приехавших.

— Ага, — улыбнулся блондин, протягивая ему руку.

— Заводите. Сейчас оформим — и вы свободны.