Совместно с издательством "Айсберг" начинаем публикацию новой книги Виктора Семенова. Роман "Банка" - новый для автора опыт в необычном для него жанре фантастики, или даже антиутопии. Каждые два-три дня Вас ждет продолжение романа на нашем сайте.

Оглавление

  1. Дебют
    1. Прибытие поезда
      1. 1-1-1
      2. 1-1-2
      3. 1-1-3
      4. 1-1-4
    2. Унесенные ветром
    3. За пригоршню долларов
    4. Титаник
    5. Гений
    6. Криминальное чтиво
    7. Детектив Нэш
  2. Миттельшпиль
  3. Эндшпиль

Банка

Компания прошла внутрь здания через вторую железную дверь и турникет и попала в небольшую комнату, пустую и темную. Посередине — небольшой стол и два стула. По периметру — еще несколько стульев. На один из них и сел Дорин. Паша встал рядом, а блондин и седой паренек отправились за стол для заполнения бумаг. Формальности заняли около десяти минут. Ребята попрощались с коллегой.

— Удачи тебе, Дорин, в перевоспитании! — сказал блондин и вышел из комнаты, а за ним молча вышел Паша.

— Иди ты... — буркнул Андрей, а их седовласый коллега внимательно посмотрел на него и сказал, собирая со стола подписанные блондином формуляры:

— Пошли за мной, Дорин.

Они отправились дальше, вглубь темного здания, по длинному коридору. С левой стороны одна за другой проплывали двери, а с правой — стена, выкрашенная в коричневый цвет. На стене то и дело появлялись стенды: мониторы с мигающей на них информацией, видимо, с каким-то нормативно-правовым уклоном.

Коридор, сделав несколько поворотов, вывел их в небольшой полукруглый холл с мягкими скамеечками. Андрей увидел несколько дверей, выкрашенных в такой же мрачный цвет, как и стены, только чуть более светлый. В одну из этих дверей и всунул голову так рано поседевший молодой парень в форме старшего лейтенанта службы исполнения наказаний. До Андрея докатился его невнятный баритон:

— София Григорьевна, осужденного Дорина привезли...

— Заводи, — ответили лейтенанту, и тот кивком пригласил Андрея пройти внутрь. Тот сделал это, не медля ни секунды, и оказался в небольшом ярко освещенном кабинете. Увидел напротив письменный стол, на котором находилось ровно три предмета: плоский моноблок, беспроводная мышь и пепельница с дымящейся в ней тонкой сигаретой. За столом сидела брюнетка с затянутыми в тугой хвост длинными волосами. Лицо ее было полным и очень красивым благодаря большим зеленым глазам и ярко-красным налитым губам без следа помады на них. Женщина пристально смотрела на что-то в мониторе. Не отрывая от него взгляда, сказала тихим красивым голосом:

— Садитесь.

И Дорин уселся на стул напротив. На стене справа увидел икону Софии Суздальской. На стене над головой женщины — фотографию президента.

— У меня в кабинете такая же висела, — заметил Андрей. Женщина проговорила, по-прежнему не отрывая взгляда от монитора:

— Ну и хорошо! Только чего-то она вас не уберегла...

Похоже, она подумала, что гость имеет в виду икону.

— Да я и не просил вроде. Пока... — ответил Дорин.

Женщина отвлеклась от моноблока, взяв из пепельницы сигарету, затянулась и внимательно посмотрела на Андрея. Потом рассмеялась:

— А, вы про президента... Хорошая женщина. Я подумала — про икону... Давайте к делу. Знаете, где находитесь?

— Догадываюсь.

— Отлично. Вы в здании территориального управления ФСИН по Северо-Западному округу. А если быть совсем точной, в управлении распределения и контроля. Меня зовут София Григорьевна Рутберг. Майор юстиции.

— Распределения и контроля? — переспросил Дорин. — По банкам? Целое управление для двух человек? Для меня и того бедолаги из Новоуральска?

— Вы ошибаетесь, Андрей... — женщина затушила сигарету и посмотрела в заполненный формуляр, который передал ей седовласый коллега. — Андрей Евгеньевич. В настоящий момент на просторах страны наказание в территориях отбывают около десяти тысяч осужденных.

Дорин приоткрыл рот. София Григорьевна продолжила, скосив глаза в монитор:

— Утечек почти не было. С двадцать пятого года — почти восемь тысяч. И около двух тысяч — до.

— Как это? — Дорин полностью растерялся. Насколько он знал, банка впервые появилась в уголовном законе в 2025 году.

— С двадцать третьего начались эксперименты, — пояснила София Григорьевна. — А с двадцать пятого — официально.

— А зачем вы мне это рассказываете? — спросил Дорин в недоумении. — Если это настолько секретно... Да и вообще, может, мы как-то побыстрее все решим...

Он чувствовал, как вслед за раздражением в его мысли возвращаются тоска и апатия.

— Информация засекречена там... — София Григорьевна мотнула головой в сторону двери. — А тех, кто отправляется в территорию, мы обязаны информировать полностью. Есть еще много того, чего вы не знаете. Правила отбывания наказания — очень строгие. Много ограничений.

— Например? — устало выдохнул Дорин.

— Ну, про передвижение вы знаете. Затем информационные ограничения: никаких гаджетов, телефонов, средств связи. Я сейчас вкратце пробегусь. Потом выдам список с полным перечнем, карту вашей территории и платежные средства. Ну так вот. Вы не должны ни с кем делиться информацией о своем статусе. То есть окружающие не должны знать, что вы отбываете срок.

— Срок? Бессрочная же ссылка вроде? Нет?

— Сложный вопрос, Андрей Евгеньевич, — майор юстиции закурила еще одну сигарету, — сложный.

— Почему?

— Потому что цель наказания за преступление — это перевоспитание. Некоторые мои коллеги называют это переобучением. Как только система понимает, что всё — вы исправились, вы переобучены, — то вы тут же выйдете на свободу.

Дорин засмеялся:

— А кто же решает, исправился я или нет? И сколько людей из этих ваших десяти тысяч выпустили из «банок»?

— Ни одного. А оценивает вас пастор.

— Что? Пастор? — заорал Дорин, не сдержавшись. — Браслет? Долбаный GPS-навигатор?!

София Григорьевна лучезарно улыбнулась, добавив в и без того яркое помещение света, прошуршала ящиком стола и положила перед Андреем небольшой белый браслет. Дорин пристально всмотрелся в него. И вдруг ему показалось, что пастор мигнул бордово-красной вспышкой изнутри своего механизма. Словно поздоровался.

— Андрей Евгеньевич. Это не просто GPS-навигатор. Это проводник алгоритмов социализации, терпения и основ реструктуризации разума. Очень мощный искусственный интеллект. Он оценивает все, что происходит с вами, внутри и снаружи. Если вы нарушаете режим нахождения в территории, он применяет к вам санкции. А если пастор сочтет, что вы готовы возвращаться в привычную среду, он вас отпустит.

— Как именно? — раздраженно спросил Андрей.

— Я не знаю, Дорин. Таких случаев еще не было. А разработчики держат это в секрете даже от нас.

— Зашибись... Товарищ майор, давайте уже завершать это шапито. Чушь собачья...

— Успокойтесь, Андрей Евгеньевич, — слегка улыбнулась София Григорьевна. — Конечно, звучит не очень, понимаю... Но у вас есть одно очень большое преимущество перед теми, кто отбывает срок в обычных учреждениях. Если пастор решит, что вы готовы, то вы можете выйти на свободу хоть на следующий день...

— Ага, — буркнул уставший Андрей. — Только почему-то никто еще не вышел. Из десяти тысяч... Товарищ майор, я все понял, давайте уже закончим.

И Рутберг наконец выдала Дорину бумаги: карту с границами банки, правила поведения и белую пластиковую карточку — одновременно и документ, идентифицирующий личность, и платежное средство. Вызвала помощников, те надели браслет на левую щиколотку Андрея, и пастор мгновенно слился с кожей, не вызывая неудобств. Майор протянула Дорину еще один лист бумаги:

— Это рекомендованные вам рабочие места. Можете, конечно, найти работу сами, но учтите, что здесь тоже много ограничений. Они записаны в правилах поведения, потом почитаете. Например, государственная служба вам заказана. Работа в банковской сфере — тоже. Много чего. И помните, что две трети заработной платы автоматически будут списываться в счет государства.

— Чего, у государства денег мало? Целых две трети... — буркнул Дорин.

— Много. Но не забывайте, что вы своими действиями нанесли ущерб государству. Надо возместить.

— Конфисковали уже, что найти смогли...

— Да. И две трети будем изымать.

— Изымайте... София Григорьевна, отвезите меня в банку.

— Хорошо. Сейчас вызову перевозчика. Место не худшее. С восточной стороны Нева. С западной — железная дорога. На севере — улица Мирославы, а на юге — улица Ленина. Будете жить в комнате в двухкомнатной квартире. Адрес, кстати, тоже определил пастор. Квартира эта государственная — выморочное имущество.

Рутберг вызвала перевозчика, а Дорин, собрав в кучку все, что она ему дала, направился к выходу.

— Дорин! — остановила его София Григорьевна, а тот устало посмотрел на нее. — Распишитесь мне в формуляре... — Она подвинула к краю стола лист бумаги. — Фамилия, подпись, дата.

Дорин вернулся, взял ручку, которую протянула ему Рутберг, и расписался, чуть помедлив над графой «дата».

— Чего там у нас сегодня?

— Пятое сентября.

— Год? — улыбнулся Андрей.

— Смеетесь? Две тысячи тридцать второй.

Дорин расписался и снова направился к двери.

— До свидания, Андрей Евгеньевич! — улыбнулась Рутберг на прощание, еще раз осветив кабинет белоснежной улыбкой.

— До свидания, София Григорьевна. Спасибо за информацию.