Совместно с издательством "Айсберг" начинаем публикацию новой книги Виктора Семенова. Роман "Банка" - новый для автора опыт в необычном для него жанре фантастики, или даже антиутопии. Каждые два-три дня Вас ждет продолжение романа на нашем сайте.

Оглавление

  1. Дебют
  2. Миттельшпиль
    1. Обычные подозреваемые
      1. 2-1-1
      2. 2-1-2
    2. Схватка
    3. Пролетая над гнездом кукушки
    4. Аватар
    5. Храброе сердце
    6. Полуночный экспресс
    7. Бегущий по лезвию бритвы
  3. Эндшпиль

Банка

В понедельник утром на работе Дорин с порога почувствовал праздничное настроение Зины. Она просто порхала по отделению и лучилась радостью. И Дорина не обделила: весело поздоровалась с ним и выпалила, расплывшись в улыбке:

— Поздравь меня! Знаешь с чем?

— Поздравляю, Зина! — Андрей невольно улыбнулся. — А что случилось?

— Мне Палыч земельный участок дал! Представляешь? Три года отказы писал, а сегодня вот дал. С утра на почту пришел мейл из администрации. Там скан документа! Участок! Чудеса!

Дорин, почуяв неладное, бросился к компьютеру в углу кабинета, а Зина, не услышав от него восхищенных криков и поздравлений, вернулась к Нине допивать утренний чай. Нина косилась на подругу с завистью, но та делала вид, что ничего не замечала, и продолжала превозносить губернатора.

Андрей залез на страничку сайта администрации, куда попадали все подписанные Палычем документы, не содержащие тайны. Обнаружил невообразимое количество файлов. Никогда такого не видел. Понял, что в этом столпотворении бумаг просто так не найти то, что нужно. Воспользовался системой поиска и по наименованию юридического лица быстро отыскал нужное распоряжение. Холдинг AFR получил отказ в выдаче разрешения на строительство по целому ряду оснований, которые перечислялись на двух с половиной листах.

Дорин не стал углубляться в причины, а откинулся на спинку стула, удовлетворенный. Но тут его глаз зацепился за другой документ, где тоже мелькнуло название горе-строителей AFR. Андрей открыл его и стал читать. По мере чтения изумление Дорина росло как на дрожжах, а рот, перестав подчиняться импульсам, которые выдавал его мозг, открылся в изумлении. Палыч подписал распоряжение о признании Зимнего дворца и Генерального штаба ветхими и аварийными постройками. Распоряжение указывало: здания необходимо снести. А земельный участок, занятый вышеуказанными ветхими объектами, Палыч предоставлял AFR для изыскательских работ, проектирования и строительства трех огромных стеклянных яиц.

Рот Дорина на секунду вернулся в первоначальное состояние и пробормотал что-то вроде «Аю-аю-аюшки, оторвали яюшки», а потом вновь открылся в диком недоумении. Что за логика двигала сошедшим с ума искусственным интеллектом?

Андрей вернулся на страничку с документами, подписанными Палычем за первый час работы понедельника, и открыл несколько из них. Палыч в основном предоставлял участки гражданам и удовлетворял их просьбы. Юридическим лицам в основном отказывал. Во всем. Ну, кроме феномена с Дворцовой.

— Ну чего... — пробормотал Дорин себе под нос. — Ромарио, неплохо ты отработал... Строителям-то, похоже, капец...

Тем временем в отделении возникла необъятная Наталья Олеговна. Встала посередине зала, хмуро оглядываясь. Зина засеменила и к ней. Наталья выслушала чужую радость молча и хмуро, не разделяя восторгов своей сотрудницы. Зина замолчала и, всмотревшись в красивое лицо начальницы, спросила аккуратно:

— У вас случилось что-то?

— Дорин, у тебя там кофеек еще есть? — спросила начальница Андрея, не обращая внимания на Зину.

— Да, Наталья Олеговна, — улыбнулся Андрей, оторвавшись от монитора, — сделать?

— Да уж, будь любезен, — ответила она и, сняв пальто, подошла к клиентским окошкам.

Через минуту Андрей протянул ей чашку с кофе и повторил вопрос Зины.

— Ага, случилось, — сухо ответила Наталья Олеговна. — В пятницу племянника вызвали на военные сборы, а сегодня с утра на почту пришел документ из администрации.

— И чего там?

— Палыч у меня гараж изъял. В собственность города.

Зина фыркнула в недоумении:

— Зачем?

— А я почем знаю? — огрызнулась Наталья. И, взяв кофе, ушла в свою келью.

Дорин сделал глоток своего напитка и проговорил тихо и задумчиво:

— Похоже, дамы, у вас здесь скоро сменится губернатор...

— Почему ты так думаешь? — спросила Нина.

— Поверьте моему опыту, — улыбаясь, ответил он и пошел за своей почтой. Зина и Нина молча смотрели ему вслед.

Дорин вернулся обратно около часа. Коллеги, собравшись вокруг Натальи Олеговны, обсуждали только что прилетевшие федеральные новости. Палыча действительно отстранили от управления городом с формулировкой «в связи с утратой доверия» — и на данную минуту власти в городе не было.

— Ну что, дамы, — попытался сострить Андрей, — захватим Смольный? Возьмем власть в свои руки? Кто за просвещенный матриархат?

Наталья Олеговна буркнула что-то неразборчивое, а Зина взахлеб продолжала докладывать:

— А еще по радио сказали, что с завтрашнего дня отправляют к нам исполняющего обязанности... Похоже, закончился эксперимент...

— Кого? — не выдержал Дорин. — Кого отправляет-то?

— Министра культуры, — ответила Нина, — Сергея Владимировича.

— Твою мать... — прокомментировал новость Дорин. — Не думаю, что закончился. Это тоже тот еще эксперимент.

Дорин немного знал министра культуры: несколько раз пересекались на неформальных столичных тусовках, общались и выпивали. Предшественник Сергея Владимировича — профессор, умничка, заслуженный деятель много чего — завалил работу учреждений культуры, решив переместить их в интернет-пространство, и тем самым почти полностью убил интерес к музеям. А его чуть не убили казаки, встретив у выхода из дома-музея Шолохова, когда министр приехал на закрытие. Молоденький и рьяный подъесаул схватил профессора за загривок, втащил на коня и поскакал куда-то к Дону. Охранники из ФСО с трудом отбили чиновника от подъесаула, который уже собрался было утопить бедолагу, но чуть-чуть не успел: тот всеми силами вцепился в гриву, предчувствуя неладное. Естественно, скачки сняли на видео, скандал вылился в прессу, а министр на следующий же день написал соответствующее заявление. И назначили три года назад Сергея Владимировича — брутального питерского рокера, матершинника и правдоруба. Говорят, он долго пытался избежать этой участи и даже ходил к президенту. Говорят, бухнулся ей в ноги с просьбой избавить его от этой ноши, но та сказала — надо. Ты же из Питера? Из культурной столицы... Музыкант... Кому, как не тебе... Надо. Говорят, буркнул в ответ что-то матерное, но очень-очень тихо, и пошел обживать кабинет. А теперь вот губернаторство.

Нина рассмеялась, глядя в экран смартфона. Зина вопросительно посмотрела на нее.

— Новостную ленту читаю... — пояснила та.

— Не удивлена, — ядовито ответила Зина. — Что еще может нас так рассмешить в это время? Только новостная лента. То про войну гундят. То Палыч... Ты над чем ржешь-то?

— Да «Желтую планету новостей» открыла...

— А... И чего там?

— Смешно! Пишут, что министр культуры в одиннадцать утра узнал о своем назначении. Спрятался на кухне буфета в Белом доме. Выпил там немного с поваром, а потом хотел свинтить через пожарный выход, но там отловили сотрудники ФСО. Доставили к президенту. Пишут, что у них минут десять был разговор, а потом он вышел к прессе. Его спросили, ну что там? Где — там? — ответил он, ухмыльнувшись. Ну, в Питере? А что в Питере? — отвечал он. Дожди, туманы, рюмочные... Зенит... Поедете туда работать? Пишут, что вздохнул так грустно-грустно... А что, говорит, делать-то? Поеду... Жить-то охота... Крепко... Охота крепкое... А первое дело на посту какое будет? Передам стадион на Крестовском РПЦ, говорит, а сам ржет...

— Да, смешно... — грустно ответила Зина.

В отделение почты ворвался запыхавшийся Митя. Заметив Андрея за стойкой, привстал на цыпочки и, прижавшись лицом к стеклу, проговорил:

— Андрей Евгеньевич, вы сильно заняты?

— Вообще не занят, — ответил Дорин. — Что стряслось?

— У меня две новости: хорошая и так себе... С какой начать?

— На твое усмотрение.

— Тогда с хорошей. Детектив маму нашел.

— Да ладно! — обрадовался Андрей. — И где?

— Не говорит. Сообщение скинул, что жива, а подробности, мол, вечером...

— Ясно. Ну, сойдет. Хоть так. А что еще?

— Костенича в полицию забрали.

— Когда? — напрягся Дорин.

— Час назад. Прямо из школы, с урока.

— Да ладно! — повторил мысль Андрей. — Нужно вытаскивать паренька...

— Как ты его вытащишь? — удивился Митя. — Мы ведь даже не знаем, куда его увезли...

— Надо выяснить... — начал было Дорин, но тут огромная тень начальницы заслонила холодное осеннее солнышко, пробивающееся сквозь не очень чистое окошко почтового отделения. Митя с испугом уставился на Наталью Олеговну, а она, как будто не замечая этого, внимательно посмотрела на Дорина.

— Кто это?

— Это Митя Ветров...

Объяснения Андрея прервал неожиданный посетитель. Он, запыхавшийся и очень злой, влетел в отделение с высоким криком:

— Я испытываю дичайшую необходимость узнать личность руководителя этого циркового отделения! Ибо злость и гнев, праведные и огромные, рвутся из меня наружу с такой бешеной силой, что сдерживать их я более не имею ни малейшей возможности!

Посетитель, хоть и выражался донельзя витиевато, оказался абсолютно непримечательным и неброско одетым. Он тряс вскрытой посылкой. Видимо, явился из отдела доставки: тот располагался рядом с входом в их помещение. Наталья Олеговна дослушала спич, не поворачиваясь к клиенту, и лишь тогда, когда он завершил первую часть монолога, начала разворот вокруг своей оси, медленный, но неизбежный, как движение океанского лайнера. Затем очень спокойно посмотрела на взъерошенного гостя и сказала, участливо разглядывая посылку:

— Я — руководитель. Наталья Олеговна Зима. Что у вас стряслось?

— Что у меня стряслось? — продолжил кричать мужчина. — Что у меня стряслось?! А вы сами не видите? — И протянул ей коробку.

— Что это? — спросила Наталья, разглядывая глиняные черепки на дне.

— Вот и я думаю теперь: что это? — визгливо прокричал мужчина. — Была амфора третьего века до нашей эры. А теперь мусор. Купил на аукционе. Две тысячи долларов — коту под хвост!

— Что же вы, — начала было Наталья Олеговна, — купили за две тысячи долларов, а пару тысяч рублей пожалели на...

— Не жалел! Не жалел! Не отправляет никто из Бухары! А вы...

Наталья Олеговна очень не любила, когда ее перебивали. Дорин заметил это почти сразу, как трудоустроился сюда. Поэтому сейчас он с легким ужасом наблюдал, как лицо начальницы на глазах превращалось в огромный красный шар, а глаза — в два пылающих яростных фонаря.

— Никогда! Слышите? Никогда не смейте меня перебивать! — заорала она, и мужчина от неожиданности отскочил обратно к входной двери.

— Дайте мне жалобную кни... — пискнул он и тут же пожалел о сказанном: Зима медленно подошла к стене и, сняв с полочки жалобную книгу, запустила ею в гостя. Книга ударила мужчину в грудь, и тот от неожиданности выронил коробку. Глиняные черепки высыпались на пол, образовав нечто напоминающее археологические раскопки.

— И не надо мусорить в отделении ФГУП «Почта России», уважаемый! — еще громче заголосила Зима, и посетитель мгновенно испарился.

Помещение окутала тишина. Наталья Олеговна вновь начала поворачиваться вокруг своей оси и, повернувшись, серьезно посмотрела на Дорина.

— Это Митя Ветров, — продолжал отвечать Андрей. — У него мама неделю назад ушла с работы, а домой так и не приехала. Ищут. Нашли вроде! Наталья Олеговна, отпустите меня с ним: надо помочь.

Начальница молча перевела взгляд с Андрея на Митю.

— Это нехорошо, когда мамы теряются, — сказала она, — идите.

— Спасибо, — буркнул Дорин, протискиваясь к выходу. Митя выскочил вслед за ним. На улице их остановил строгий окрик Натальи Олеговны, и оба замерли в ожидании, Митя — испуганно, а Дорин — с легким раздражением: отпустила же, что еще надо?

Наталья не спеша подошла к ним и посмотрела на Дорина, как будто прицениваясь. Потом негромко спросила:

— Вот скажи мне, Дорин... Ты там раньше крутился наверху, наверное, лучше меня знаешь... Вот если Пашку на сборы в Калининград забирают... Что, точно война будет? Зачем в Калининград-то? И что это за сборы?

Раздражение Андрея мгновенно исчезло, уступив место несвойственному ему ранее спокойному оптимизму. Он, улыбнувшись, посмотрел на Митю:

— Друг любезный, подожди меня три минутки, нам с Натальей Олеговной пошептаться бы...

Митя отошел метров на десять, а Дорин аккуратно взял начальницу под локоть и развернул в сторону почты.

— А если война будет? — продолжала она расспросы. — Как мы тогда? У нас же тетка — верховный главнокомандующий! Какая тут война? Нам Сталин нужен...

Андрей слегка задумался и пояснил:

— Я, Наталья Олеговна, попал в круговорот очень странных событий, которые на первый взгляд выглядят как цепь абсолютных случайностей. Но чем дальше в лес — тем менее случайными кажутся мне эти факты. А началось все с того, что мне книжку одну подсунули. Древнюю по содержанию и самую популярную в мире, если верить статистике...

— Камасутру, что ли? — фыркнула Наталья.

— Типа того, — улыбнулся Андрей, — тоже про любовь. Я ее почитал — и вот что понял. Товарищ Сталин и весь его народный комиссариат внутренних дел нам нужен не снаружи, в окружающей среде, а внутри — в управлении мыслями. Как только мы ловим себя на ненависти, зависти, страхе, лжи, понимании реальности смерти или просто унынии, мы должны тут же писать донос товарищу Сталину. Такие мысли — реальные враги народа. Надо сразу избавляться от них. Тоталитарная власть должна быть внутри человека, а не снаружи, тем более, повторюсь, она естественна и дана нам от начала. Я так это понял.

Наталья Олеговна молча рассматривала его, размышляя над сказанным.

— А министра обороны я не знаю... — подытожил Дорин. — Министра культуры бывшего — того да. Выпивали с ним пару раз... Культурно, так сказать, отдыхали. Теперь губернатор ваш... То есть наш... То есть исполняющий обязанности... Наталья Олеговна, я пойду? Там Митя уже извелся весь...

Зима просто кивнула ему и пошла обратно в отделение, а Дорин побежал к пацану.