Совместно с издательством "Айсберг" начинаем публикацию новой книги Виктора Семенова. Роман "Банка" - новый для автора опыт в необычном для него жанре фантастики, или даже антиутопии. Каждые два-три дня Вас ждет продолжение романа на нашем сайте.

Оглавление

  1. Дебют
  2. Миттельшпиль
    1. Обычные подозреваемые
    2. Схватка
    3. Пролетая над гнездом кукушки
      1. 2-3-1
      2. 2-3-2
    4. Аватар
    5. Храброе сердце
    6. Полуночный экспресс
    7. Бегущий по лезвию бритвы
  3. Эндшпиль

Банка

Костенич в приподнятом настроении ушел, а Митя, оглянувшись по сторонам, с расстройством спросил у Дорина:

— А ты шахматы чего, не взял?

— Не-а, — ожидаемо ответил Андрей, — напиши брату. Пусть и шахматы захватит.

— Хорошо, — ворчливо ответил Митя. Через полминуты получил ответ на свою просьбу. Снова протянул гаджет Дорину:

«С удовольствием, брат, сделаю это, ибо как я могу допустить, чтобы досуг ваш был омрачен отсутствием великолепного искусства, коим, безусловно, является шахматная игра, а вы, mon cher, чрезвычайно преуспели в ней, и это не может меня не радовать».

— По-моему, болезнь прогрессирует... — фыркнул Дорин и прилег на раскладушку у стеночки. — Может, все-таки его в ЧМУСТ отправим? Он длинноволосый — может, не заметят несоответствия...

— А мне нравится, — улыбнулся Митя, — по крайней мере лучше, чем раньше.

— Может быть, может быть... — ответил Андрей, — может быть...

Митя забрался на свою раскладушку и закрыл глаза. Дорин повернулся к нему и, увидев, что мальчик решил подремать, тоже закрыл глаза, но тут же распахнул их: пастор внезапно дал знать о себе коротким, но очень чувствительным уколом. Андрей подскочил на раскладушке, соображая, что могло вызвать эту реакцию надсмотрщика именно сейчас, когда он ну уж точно не делал ничего запрещенного.

...Он подтвердил догадку Нэша про банку. А пастор? Ничего. Пользовался гаджетами. Чужими, но пользовался! А пастор? Ноль реакции. Он, господи прости, с Вестой встречался! Вроде как формальности соблюл, но вступал в контакт — это факт. А пастор? Разрешил. А сейчас-то чего...

Укол повторился. И еще, и еще. Дорин вышел в коридор, надеясь, что небольшой променад успокоит пастора. Добрался до туалета, использовал его по назначению, немножко поковырялся со сливным бачком и под непрекращающиеся уколы в правой щиколотке вернулся обратно в комнату и лег.

Ничего, сойдет и так, подумал он, вертясь на раскладушке. Подушка оказалась жутко неудобной: слишком маленькая, проваливалась в ямку между пружин и не могла обеспечить Дорину нужный угол расположения головы. Само по себе терпимо, но в совокупности с уколами пастора — просто невозможно. Андрей снова сел на раскладушке, и тут его взгляд наткнулся на книгу, которую он все-таки спас из своего предыдущего жилища, почти захваченного мужчинами в черных костюмах. А ведь по размеру книга замечательно заполнила бы собой созданную временем и частым использованием ямку в верхней части раскладушки... И как только он взял книгу в руки — пастор мгновенно успокоился, а Дорин, что-то удовлетворенно проворчав, снова лег.

На следующий день часов в одиннадцать он елозил перед компьютером и старательно заносил в табличку все отправленные за время работы в отделении письма. Дело шло к экватору, и Андрей, собрав всю свою волю в кулак, заполнял большое количество граф. Нервное напряжение имело абсолютно объективное основание: на его рабочем столе свернулась в ожидании иконка с онлайн-трансляцией, которую вела маленькая видеокамера, умело вмонтированная в модные очки Весты. Климова носила их последний год в большей степени из соображений стиля, чем коррекции зрительной функции глаз. Этот канал ночью настроил ему Костенич, а Митя с утра все в том же кафе передал оборудование Весте, и та, не теряя времени, отправилась в Ушково.

В отделение забежала перевозбужденная женщина:

— Камилла, дай больших бумажных конвертов штук десять... Ох, не могу...

— Случилось чего, Майя Иосифовна? — спросила Камилла, протягивая ей конверты.

— Случилось, случилось... — нервно отвечала та, отсчитывая деньги.

— Чего?

— Помнишь теплотрассу на улице Дедушкина? Народ там без горячей воды вечно в домах...

— Да, конечно...

— Прорвало в трех местах. Фонтаны бьют. Две машины под асфальт ушли. Трындец, короче, полный. Говорят через пару часов новый губернатор приедет. Лично осмотреть.

На этом месте Дорин оторвался от своего занятия:

— Это точно?

— Точнее некуда! — Женщина забрала конверты и добавила: — Голубиная почта принесла. Удачи вам!

Она ретировалась, а Дорин перевел вопросительный взгляд на Камиллу.

— Это Майя Иосифовна, — пояснила она. — Все знает. Работает в муниципалитете. Секретарем главы.

— Ясно. Тогда точно все знает, — удовлетворился Дорин и посмотрел на свои старенькие часы. Пять минут двенадцатого. Оглянулся по сторонам и развернул на мониторе окошко онлайн-трансляции из правой дужки модных очков Весты. Увидел средних лет женщину, коротко стриженную, в очках, причем не менее модных, чем у Климовой. Андрей еще раз опасливо огляделся и воткнул в системный блок наушники, которыми щедро поделился с ним Рома Костенич. И тут же в его ушах зазвучал голос женщины напротив; Веста, по всей видимости, свой доклад закончила и теперь слушала эту даму.

— Веста Станиславовна... Ваше описание позволяет мне не просто говорить, а однозначно констатировать факт того, что вам просто необходимо лечение. Жизненно, не побоюсь этого слова, жизненно необходимо... Любое промедление здесь смерти подобно...

— Вот и я так думаю, — спокойно сказала Веста, и все внутри Дорина сжалось от звука, в общем-то, обычного приятного женского голоса. Но Андрей не слышал его уже около полугода, и для него это была мелодия, гораздо более красивая, чем даже так любимая им пятая симфония Шостаковича.

— Не теряем времени тогда, — продолжила дама, — бегом на анализы... Кабинеты первый, третий и пятый, все по этой же стороне — и потом снова ко мне.

— Хорошо, Лукреция Львовна, — прозвучало в наушниках у Андрея. Строгое лицо дамы пропало. И тут дикий вопль Натальи Олеговны заставил Дорина мгновенно выдернуть наушники и свернуть экранчик трансляции.

— Андрей Евгеньевич! — вопила она из своего закутка. — Немедленно сюда!!!

Дорин побледнел, как лист офисной бумаги. И Зина, и Нина, и даже Камилла Одоевская — все уставились на него, как на чудо-юдо, а он, взяв себя в руки, встал и, поклонившись дамам, произнес по-театральному вычурно:

— Идущий на смерть приветствует вас!

И нырнул в кабинетик начальницы. Точнее, втиснулся, вытянув руки по швам, не шевелясь и не дыша. Все пространство закутка заполнили двое гостей, Евгений и Александр — ребята из офиса, куда Андрей недавно относил уведомление о письме. Евгений громко, но не очень злобно кричал. Наталья Олеговна, не привыкшая не то что к крику, но даже к тому, что ее перебивают, явно чувствовала себя не в своей тарелке.

— Так вот! — заканчивал Евгений, когда Дорин появился в дверях. — Я все же рекомендовал бы вам чуть более уважительно относиться к нашей деловой переписке! А теперь та сторона считает, что мы не являемся в суд, потому что нам тупо лень сходить в почтовое отделение на соседней улице...

— Так это правда... — возразил Александр.

— Что правда? — заорал блондинчик.

— Тебе лень сходить на почту — вот что!

— Дорин! Ты сколько им уведомлений принес? — спросила Наталья Олеговна зажатого со всех сторон Андрея.

— Одно, — выдохнул тот.

— А они утверждают, что писем должно быть как минимум три...

— Интересно... но у нас в отделении, Наталья Олеговна, для них есть только одно письмо, и я готов его выдать в течение двадцати секунд, если, конечно, они принесли корешок уведомления...

— А та сторона утверждает, что отправила нам три письма, — перебил его Евгений, — и тычет в нас уведомления об отправке!

— А может, это у тебя в глазах троится? — не успокаивался Александр. — Ты не пил случаем, друг мой? И зачем ты меня сюда притащил? Мне в офисе лучше!

— ...Таким образом, никаких иных писем для этого юридического лица у нас в отделении нет, — закончил Дорин.

— Ну и отдай им тогда что есть — и пусть идут с богом!

— Да не вопрос! — обрадовался Андрей. — Ребята, уведомление с собой?

Парочка уставилась друг на друга.

— Ну что смотришь? — спросил блондин. — Давай!

— Так у тебя же... — ответил Александр.

— Не, друг дорогой... У тебя...

— Нет... Наверно, в офисе оставили...

— А чего тогда вообще приперлись? Тьфу...

И все бы ничего, если бы они просто ушли. Но, видимо, Саша решил, что просто уйти — это как-то слишком просто. Видимо, захотел напоследок пощекотать нервишки себе и своему верному другу. Сказал, глядя на Наталью Олеговну:

— Ваша организация как-то уж очень необъективно к нам относится. Думается, что если бы почта ваша была до сих пор голубиной, то голуби эти, скорее всего, нагадили бы на нас с высоты своего великолепия...

Но тут Зима наконец обрел голос.

— Вон!!! — заорала она так, что ребят мгновенно выдуло из кабинета. Вместе с ними наружу вылетел и Дорин.

— Может, отдашь письмо? — как ни в чем не бывало спросил блондинчик, а Андрей как ни в чем не бывало ответил:

— Да не вопрос, пошли.

Дорин вручил ребятам конверт и, взглянув на часы, висящие над входом, быстро переместился к компьютеру. В толкотне у Натальи Олеговны он провел десять минут. Развернул окошко онлайн-трансляции, включил наушники и стал жадно всматриваться в монитор. Увиденное повергло Дорина в глубочайшие раздумья. Он не понял, что происходило. Точнее — почему на экране ничего не происходило. Изображение не двигалось, как будто очки с камерой валялись на полу. Андрей видел край стола, кусок шкафа и потолок с полосками света и тени от электрического светильника. Таращился на все это, не понимая, что происходит, а затем начал думать вслух:

— Камера в очках, так? — спросил он у себя и сам ответил: — Да.

Зина и Нина оторвались от чая и уставились на него.

— Съемка откуда? С пола. Правильно, с пола. Значит, что? Очки на полу. Бинго! Очки на полу... А как они там оказались? Хорошие очки, зачем они валяются на полу?

Ответа не было. Женщины смотрели на Андрея, ничего не спрашивая, а он тем временем откинулся на стуле, все так же разглядывая монитор. И тут еще одна мыслишка попыталась выскочить из его рта, но тут он уже взял под контроль свою систему звукоизвлечения, и мысль так и осталась внутри его сознания.

«А если очки не на полу? — подумал он. — Если очки на Весте? Что тогда? Тогда получается, что Веста — на полу... И как она там оказалась?»

Как?..

— Твою мать! — заорал он и выбежал из почтового отделения.