Совместно с издательством "Айсберг" начинаем публикацию новой книги Виктора Семенова. Роман "Банка" - новый для автора опыт в необычном для него жанре фантастики, или даже антиутопии. Каждые два-три дня Вас ждет продолжение романа на нашем сайте.

Оглавление

  1. Дебют
  2. Миттельшпиль
    1. Обычные подозреваемые
    2. Схватка
    3. Пролетая над гнездом кукушки
    4. Аватар
    5. Храброе сердце
    6. Полуночный экспресс
    7. Бегущий по лезвию бритвы
  3. Эндшпиль

Банка

Дорину показалось, что первые пятьдесят метров он преодолел быстрее Усейна Болта. Затем скорость начала снижаться, и в итоге Андрей перешел на медленный бег, ну а затем и вовсе на шаг. Он не очень понимал, что делать и куда бежать. Решил, что отправится к старому дому, где прячется от силовиков Рома Костенич, выскочил на улицу Дедушкина. Там перед его взволнованным взором предстала картина прекрасная и зловещая одновременно. Из улицы, прямо из ее сердцевины били три фонтана горячей воды, причем средний почти доставал до электрических проводов. Кипяток растекался по улице, как горячая вода из целебного горного источника. Вдоль обочин жались жители ближайших домов и с тоской наблюдали, как три неудачно припаркованные машины плавно уходили под потрескавшийся асфальт. Прямо перед Дориным метрах в пятидесяти от фонтанов кипятка стояли две черные «вольво» с административными номерами. Вокруг топтались несколько человек и в костюмах (видимо, подумал Андрей, из новой администрации), и в странной, хипстерского вида одежде (непонятно кто). Чуть в отдалении на зеленой скамейке сидел бородач в темно-зеленом френче и такого же цвета кепке, издалека напомнивший Дорину Че Гевару. Но, подойдя поближе, он признал в бородаче старого знакомца — экс-министра культуры, а ныне исполняющего обязанности губернатора этого славного города. Сидел странный человек тоже несколько странно, особенно учитывая его статус: пятая точка примостилась на спинке скамейки, а ноги стояли там, где, собственно говоря, должны располагаться пятые точки обычных седоков. В руках губернатор вертел бутылку пива, к которой периодически прикладывался. Судя по выражению лица, он смотрел на фонтаны не с точки зрения поисков устранения неполадок, а как на красивый и интереснейший природный катаклизм.

Дорин подошел к скамейке и сел рядом, тоже на спинку. К скамейке дернулись было фээсошники, но губернатор остановил их характерным жестом правой руки и, улыбнувшись, повернулся к Андрею.

— Ну здорово, — сказал он, протягивая бутылку, — пиво будешь?

— Мне нельзя, Сергей Владимирович... — грустно улыбнулся Дорин.

— Как это нельзя? — удивился тот. — А, ну да... Вспомнил... Ты же у нас это... Проштрафился...

— Вроде того... А вы чего?

— Чего я?

— Чего синеете? — Дорин с улыбкой посмотрел на губернатора и отметил про себя, как разительно изменилась внешность его собеседника по сравнению с тем, что Андрей видел год назад на частной вечеринке на Рублевке. Он поначалу даже не совсем понял, как это описать, но затем, как всегда, ответ пришел из внутренней видеотеки. Дорин вспомнил, как смотрел средней давности фильм «Высоцкий. Спасибо, что живой», а с экрана на него глядел некто похожий на Владимира Семеновича, но похожий весьма приблизительно, как аватар на своего обладателя. И тут же, естественно, вспомнился и «Аватар» с его синими персонажами.

— Андрей Евгеньевич! По мере сил, как видите... но, блин, по уважительным причинам!

— Поделитесь?

— В город родной вернулся — это раз. И заметь: первым делом не домой, а знаешь куда?

— В Смольный?

— Ага. Ознакомиться, так сказать, с новой средой пребывания. Вся эта хрень, что до Палыча правила, они в Невской ратуше сидели. Ну а Палычу разрешили снова занять Смольный. А там жесть какая-то. Никого нет. Пусто. И манекен этот ходит по коридорам. Страшно...

— Палыч ходит?

— Да. Мы зашли с ребятами... — Сергей Владимирович кивнул в сторону компании вокруг черных машин, — а он нас увидел — замер, рассматривает. Фээсошники к нему пошли — а он бежать. Те за ним. В итоге заперся в белом зале, ребята дверь начали ломать, а Палыч запел. Я вообще офигел. Он мою, «Дорожную», начал орать. Помнишь? Давно было... «Ехай на х...» — орет. Мне, походу... Как, чего — не понимаю... Откуда голос? Манекен вроде... Видимо, где-то динамики спрятаны...

— А вы чего?

— Ребята дверь ломают, а я ему в ответ пою, ту же «Дорожную», только в оригинале. Типа — кто кого. Там акустика, кстати, супер. Надо будет концерт устроить... — Губернатор сделал глоток светлого. — А чего, прикинь, собрать ребят... Кто еще в форме... И молодых тоже...

Дорин представил себе разгул рок-н-ролла внутри помещений Смольного и потряс головой, пытаясь разогнать этот ужас. Спросил:

— А чего Палыч?

— Да ничего... Скрутили его ребята, загрузили в авто и отвезли в КБ, где он и появился на свет. Точнее, в питерский филиал. Но та же фигня. Это — вторая причина.

— Еще и третья есть?

— Есть, — грустно улыбнулся он, — есть.

— И что же это? — спросил заинтригованный Дорин.

— На отвальной в пятницу выпивали с ребятами. У меня в доме. Мясо жарили. То-се. А ночью уже, ближе к двум, Валентин Олегович приехал. Я его звал, но думал — не заглянет, очень уж он загруженный был в последнее время...

— Шмаров? Министр обороны?

— Да. Ты не знаком?

— Нет.

— А он все-таки приехал. Уже подшофе. Выпили еще. И он мне проболтался...

— О чем?

— У нас мира осталось шесть календарных дней, Андрей. Там... — губернатор показал глазами наверх, — приняли решение шмалять в следующий вторник.

Дорин открыл рот, а его собеседник продолжил как ни в чем не бывало:

— Информация пришла от внешней разведки, что по нам собрались шмалять в среду. Ну и наши решили сыграть на опережение.

— И? — единственное, что смог вымолвить Дорин.

— Что и? Это — три.

— И что дальше будет?

— Откуда ж я знаю? Наши шмальнут — и по нам наверняка шмальнут... У них союзников-то много за последние десять лет появилось. А что дальше? Книжки читал всякие? А, ты по фильмам больше спец... По станциям метро будем ползать... Или по пустыне на мотоциклах... Что тебе ближе? Какое из пророчеств?

Губернатор нервно засмеялся и отпил из бутылки. Снова протянул ее Андрею:

— Будешь?

Тот молча взял ее и сделал большой глоток светлого пенного напитка. И пастор его не тронул. И он выпил еще немножко и отдал бутылку.

— По метро не хотелось бы, — буркнул Дорин. — Это в Москве миллион станций, а здесь мне даже до одной не добраться...

Сергей Владимирович посмотрел на Андрея, и по его взгляду Дорин понял, что тот не очень-то понимает, о чем речь, да и не очень-то хочет понимать.

— Мне вот поначалу страшно стало — аж протрезвел, когда Шмаров проболтался. А потом еще выпил и подумал: ну десять дней — так десять. Будем жить. Тем более в Питере — уже легче...

Губернатора прервал мощный хлопок откуда-то со стороны фонтанов, и из асфальта в сторону хмурого октябрьского неба стал выбиваться еще один, маленький пока гейзер. И только через пять минут к месту аварии подъехал автомобиль ремонтно-эксплуатационной службы.

— Видишь, — хмуро сказал исполняющий обязанности губернатора, — явились наконец...

— Ага, — согласился Дорин, — а может, не надо чинить?

— Почему?

— Устроим что-то вроде Петергофа. Фонтаны на улице Дедушкина! Завлекаловка для туристов.

— Каких, на ..., туристов, Дорин? — матюгнулся потенциальный губернатор. — Шесть дней на все про все...

Он, покряхтывая, слез со скамейки.

— Пойду дам указания работничкам да поеду... — Протянул Андрею руку. — Рад был... Могу чем помочь?

Дорин пожал плечами, и Сергей, ухмыльнувшись, хлопнул его по плечу и не спеша побрел в сторону гейзеров. И тут одна идея молнией пронзила сознание Дорина.

— Погоди! — закричал он и быстро догнал губернатора. Тот остановился и повернулся к Андрею. — Сергей Владимирович!

— А?

— Направь, пожалуйста, муниципальный контроль в ЧМУСТ между Ушково и Рощино.

Тот сделал глоток и внимательно посмотрел на Дорина:

— А что, есть основания?

— Найдутся при желании... Сам знаешь...

— А цель?

— Знакомую одну там закрыли. А потом Весту. Надо вытащить.

— Весту? — возмутился Сергей. — Это никуда не годится! Весту нельзя закрывать ни в каких ЧМУСТах. Это преступление против человечества!

— И я о том же!

— Есть какой-нибудь контакт?

— Запиши номер Мити...

— Кто это?

— Мальчик, с которым я живу. Точнее, теперь уже он со мной. Его мама тоже в этом ЧМУСТе.

— Давай.

Дорин продиктовал номер.

— Завтра постараюсь. Дам знать. Думаешь, не надо чинить... — задумчиво проговорил губернатор, продолжив движение к гейзерам.

Дорин же помчался к дому. В конспиративной однокомнатной квартире, которая не так давно перешла из владения Галины Войновой в собственность все того же строительного конгломерата, в комнате, свободной от вещей, но заполненной компьютерами и другими гаджетами, на полу в позах лотоса сидели Рома и Митя, красивые, кудрявые и печальные. Андрей, увидев на их мониторе ровно ту же самую картину, что и час назад у себя на рабочем месте, молча прошел на кухню. Кухня пустовала, из обстановки — только газовая плита, старая, как и сам дом, видимо, поэтому и оставленная здесь. Подошел к окну и стал разглядывать опустевшую детскую площадку. Унылый пейзаж как будто намекал, что вскоре произойдет. У Дорина складывалось полное ощущение, что вихри ядерных ударов уже промчались по планете, созданной вроде как для жизни и для любви. Он думал, что же ему делать с информацией, полученной от экс-министра. Рассказать ребятам или оставить их в неведении на несколько дней? Что гуманнее? Что честнее? Он не понимал. Постоял еще немного и вернулся в комнату, где ребята все в тех же позах смотрели на неподвижную картинку на мониторе. Андрей снял ботинки и сел за спинами ребят ровно в такую же позу, как и они. Те даже не повернулись к нему, находясь в своих мыслях, а Дорин пытался разобраться в своем внутреннем электромагнитном информационном потоке, протекающем непрерывно через его сознание, потоке, в котором чувственно-эмоциональные волны переплетались с интеллектуально-логическими построениями, но все это в совокупности пока не помогало сформулировать один-единственный точный ответ на вопрос: а верит ли он в то, что через шесть дней начнется Третья мировая война? Как будто кто-то отключил от питания приборчик, отвечающий за веру в его, Доринском естестве.

— А где Данила? — спросил он у ребят, чтобы прощупать почву их душевного состояния.

Они некоторое время не отвечали, но потом Костенич слабо буркнул:

— Туда поехал... — и мотнул головой в сторону экрана.

— Зачем? Зачем? — подскочил Дорин.

— А чего делать? — огрызнулся Рома. — Сказал, что посмотрит на этот ЧМУСТ снаружи, может, где какие лазейки есть...

— Отзовите его немедленно! — попросил Андрей. — Я все решил. Сегодня своего старого знакомого встретил. Он поможет. Завтра обещал муниципальный контроль туда отправить. А мы вместе с ними Данилу и внедрим. Он в такой комбинации полезнее будет. А так еще напортачит там что-нибудь. Отзовите его!

Митя молча уткнулся в смартфон. Но не успел дописать предложение — огромной силы шелестящий звук разрушил тишину вымершего места. Вся троица испуганно замерла, не понимая природы звука. Митя дописал сообщение. Через пару минут грохот повторился.

— Что это? — спросил Костенич, подойдя к окну.

— Знакомый звук... — задумчиво ответил Дорин. — Я такое слышал давным-давно, когда лет пятнадцать назад инспектировал стройки. Когда из кузова грузовой машины на землю сваливали железные листы строительного забора... Сначала на землю, а потом уже лист на лист. Оттого и грохот. В наше время редко используют такие материалы для строительных ограждений...

Костенич повернулся к Андрею и спросил, рассматривая его бледное лицо:

— Ты, значит, не всегда почтальоном был? Раньше стройки инспектировал?

— Типа того, — уклонился почти что проболтавшийся Дорин.

— Митя, пошли проверим? — предложил Рома, и они мигом выскочили из комнаты. А Дорин так и сидел в позе лотоса, напротив экрана, внимательно наблюдая, не изменится ли там что-нибудь.