Совместно с издательством "Айсберг" начинаем публикацию новой книги Виктора Семенова. Роман "Банка" - новый для автора опыт в необычном для него жанре фантастики, или даже антиутопии. Каждые два-три дня Вас ждет продолжение романа на нашем сайте.

Оглавление

  1. Дебют
  2. Миттельшпиль
  3. Эндшпиль
    1. Достучаться до небес
      1. 3-1-1
      2. 3-1-2
    2. Книга Илая
    3. Апокалипсис сегодня
    4. Человек, который изменил всё

Банка

Так он и лежал, в тишине внешней, успокаивающей, усыпляющей даже, и в тишине внутренней, непривычной, оттого устрашающей, неудобной, пока в его сознание не ворвалось воспоминание о том, как он пришел устраиваться в мэрию. После собеседования с начальником одного из управлений имущественного департамента его отправили в отдел кадров, и там очень суровая на первый взгляд дама средних лет, немного смахивающая на татарочку, спросила у него, хитро прищурившись:

— Ты чьих будешь?

Дорин промолчал тогда, не совсем вникнув в суть вопроса, и женщина спросила снова, чуть-чуть изменив слова:

— От кого ты? Чей? По чьим рекомендациям?

— Да я, в общем-то... — начал было мяться Дорин, думая, чей он. — В общем-то...

— Не хочешь говорить? — деланно обиделась кадровичка.

А он окончил университет с красным дипломом и совершенно искренне считал, что любая структура независимо от организационно-правовой формы оторвет такого специалиста, как он, с руками и ногами... А то, что его куратор и руководитель дипломной работы Матвей Игоревич ходил там куда-то к своим бывшим студентам, в мэрию, просить за него, так это... Это... Само собой разумеющееся...

— Далеко пойдешь... — буркнула женщина, отдавая Дорину документы.

Матвей Игоревич... Не человек, а кладезь чудес. А как Дорин оказался у него на кафедре? А как вообще он залетел в этот фешенебельный вуз? Мама... Она тогда, за год до окончания школы, протянула ему листовочку с объявлением о наборе на курсы подготовки к вступительным экзаменам. И он пошел, прихватив с собой одноклассника Андрюху Иваненко, который не хотел становиться ни юристом, ни финансистом, а мечтал быть математиком, но поддался обаянию Дорина, которое уже тогда набирало силу.

А рядом с университетом, почти напротив, располагалось гораздо менее фешенебельное здание института кинематографии, и Андрей как-то, возвращаясь с курсов, заглянул туда посмотреть, что же это такое. И тут же наткнулся на расписание занятий сценарного факультета и встал как вкопанный, зачарованный названием того, что преподавали в этом замечательном месте. Воодушевленный, он побежал домой, рассказывать родителям, но встретил лишь холодную вежливость и строгую непоколебимость мамы. У мужчины всегда должны быть деньги.

— Ты что, возомнил себя Тарантино? — спокойно спросила она, но в ее глазах сверкнула парочка бриллиантов ярости. Андрей же попытался отшутиться:

— Да ладно! Ты видишь где-нибудь на мне табличку с надписью: «Долбаный, сошедший с ума нигер, желающий заниматься кинематографией и сценарным искусством, вместо того чтобы зарабатывать деньги и бонусы в недрах государственной корпорации»?

— Нет, — ответила мама, подыгрывая ему.

— А знаешь почему?

— Потому что ее там нет.

— Именно.

На этом вопрос был закрыт, и Дорин отправился в свою комнату готовиться к экзамену. А засыпая, дрожал, вспоминая далекие школьные дни, когда он писал незамысловатые сценарии для внеклассного, но очень классного театра, и как мурашки окутывали его небольшое на тот момент времени тело, когда он слышал, как ребята с удовольствием и самозабвенно играли написанный им текст.

Дверь в комнату открылась, и в помещение проник Митя. Дорин сел на раскладушке и молча посмотрел на него. Тот, в свою очередь, тоже молчал и глазел на Дорина, ожидая расспросов. Но Андрей не торопился, находясь во власти сладких воспоминаний.

— Мама в порядке! — не выдержал Митя. — Врачи говорят: завтра, ну, в крайнем случае — в субботу можно будет домой. Куда только? Здесь мы втроем не поместимся...

Дорин оглядел комнату, как будто в первый раз обратил внимание на ее тесноту. Потом рассмеялся возникшей идее и тут же озвучил ее:

— А вы обратно, в свою квартиру возвращайтесь. А она пусть в суд подает на AFR о признании сделки ничтожной. И обеспечительные меры сразу накладывает.

— Я ничего не понял, — ответил Митя. — Точнее, понял, но не все... А кстати... — Он заглянул в Q 2.5 на своем запястье. — Мне тут час назад месседж пришел. Но, похоже, для тебя. Это от того друга, которого ты просил в ЧМУСТ проверку какую-то направить...

— Да ладно! — не поверил Дорин.

— Точняк! Вот, смотри...

Митя протянул Андрею руку, позволяя прочесть сообщение. И Дорин прочел:

«Андрей Евгеньевич, друг любезный. И понедельник, и обещающий быть завершающим вторник я объявил в городе выходными днями. Это так, для информации, вдруг ты отрезан совсем от мира. Плюс все концертные площадки в городе я заполню музоном. Сам буду во вторник в „Ледовом“. С десяти утра. Приходи, если сможешь, и друзей приводи. Бахнем свои торпеды. ОК?»

— Напишешь ответ? — спросил Дорин.

— Конечно, — согласился Митя, — диктуй.

— Давай так: «Спасибо за приглашение, но, боюсь, не отпустят. А друзьям обязательно передам». Написал?

— Да.

— Высылай.

— И чего ты раскомандовался? — проворчал Ветров, отправляя письмо.

— Прости, — улыбнулся Андрей.

— В шахматы будешь? — как ни в чем не бывало спросил Митя.

— Конечно. Конечно, буду. Я расставлю пока, а ты еще один месседж отправь...

— Забыл чего-то?

— Не. Климовой.

— У меня ее номера нет.

— А его наизусть помню. Пиши, — и Дорин, расставляя фигуры, продиктовал Мите комбинацию цифр.

— Чего писать-то?

— «Для меня только с тобой встает и садится солнце».

— Красиво... — задумался Ветров, а Дорин ничего не ответил, продолжая расставлять фигуры.

— Готово.

— Я включу компьютер? — спросил Митя, делая первый ход.

— Да, — согласился Андрей, — пусть фоном бормочет, давай посмотрим, как там — не выбили Палыча из Всеволожска...

Загорелся экран, и через пару минут Митя настроил один из круглосуточных новостных региональных каналов, транслирующих происходящее во Всеволожске. Андрей бросил взгляд на экран, параллельно делая ответный ход, и увидел, что на смену красивой женщине-корреспонденту пришел суровый и низенький дядя. Дядя угрюмо тыкал микрофоном в лицо представительному мужчине в форме национальной гвардии. Чуть левее стояла женщина лет пятидесяти, одетая в элегантное черное пальто, подчеркивающее ее светлые, убранные в строгий хвост волосы. Камера приблизила ее лицо, и в правом нижнем углу экрана мгновенно возникла надпись, говорящая о том, что эта женщина занимала какую-то важную должность в представительстве президента в Северо-Западном округе.

— И что, губернатор области принял отставку местного главы? — спросил корреспондент у чиновницы, а та в изумлении уставилась на него, как будто услышала что-то совсем неприличное. Офицер национальной гвардии, в свою очередь, с ненавистью посмотрел на женщину, а Митя сделал еще один ход, заставив Дорина отвлечься от трансляции.

— Местный глава не подчиняется губернатору! Как будто вы не знаете! — злобно прошипела чиновница в узкий красный микрофон и продолжила говорить, и в голосе ее переплелись в удивительный узор усталость, злость и фатализм, который Дорин различил без труда, ибо и сам ранее частенько попадал под его цепкую власть: — Да даже если бы и подчинялся... Прочитать вам лекцию по муниципальному праву? Эфир резиновый?

— Нет, — ответил низенький корреспондент, а офицер проворчал, злобно поглядывая на здание администрации:

— Надо выкурить оттуда это бесполое безобразие...

— Не торопитесь, — нервно ответила ему женщина.

— Я никогда не тороплюсь, — огрызнулся офицер, — по крайней мере — в отношении решений. Но если решение принято, действую чрезвычайно быстро и смело.

— Не сомневаюсь, — иронично произнесла дама; ее было слышно значительно лучше, так как микрофон все еще был нацелен в ее сторону. — Не сомневаюсь, что вы решительны. Ваш мундир говорит о многом. Но я бы все же рекомендовала вам в этом конкретном случае не торопиться. Прямо сейчас на соседней улице в здании городского совета двенадцать муниципальных депутатов занимаются согласованием на должность той самой искусственной кандидатуры, которая засела у нас за спиной...

Дама кивнула в сторону здания администрации, и оператор послушно перевел туда камеру, давая зрителям возможность насладиться советской архитектурой.

Дорин оторвал взгляд от шахматной доски и посмотрел на экран. Светло-серое угрюмое трехэтажное здание администрации не спускало с Андрея свои темные окна — глаза, разглядывая его с пристальным интересом. Камера наехала на окна третьего этажа, и внимание Дорина привлек какой-то силуэт, едва заметный в глубине комнаты.

— Мить, включи-ка запись быстренько... — пробормотал Дорин, и Ветров без лишних слов парой ловких движений запустил какую-то программулю.